Человек без паспорта

    компьютерная помощь Сызрань
    новости Винница

    Он так и не получил этот удостоверяющий личность документ, а это означало – советская власть не разрешила вернуться в Москву известному художнику, искусствоведу и директору Государственного музея изобразительных искусств им. А. С. Пушкина.

    Ольга МООС

    portret11Власть решила так: в совхозе им. А. Пушкина Карагандинской области Владимир Эйферт будет сторожем, учетчиком, бухгалтером. И могила его обрела когда-то потерянное имя спустя много лет.
    Пути неисповедимы
    Владимир Эйферт был незаконоорожденным ребенком. Опасаясь позора, мать, простая женщина, увезла его годовалым из родного Саратова в Астрахань. Стирала, готовила еду, делала уборку в домах чужих людей. И каждую вырученную копейку тратила на образование сына. В 17 лет он окончил четырехклассное городское училище, работал маляром, подмастерьем, ретушером. Когда к художественному дару и упорству добавились знакомства с известными людьми, Эйферт стал знаменитым и успешным в молодом советском государстве. Признаный художник, искусствовед, эксперт по антиквариату в торговых представительствах Германии, Швеции, Австрии, Франции. Член Союза художников СССР.
    В 1941 году его выслали из Москвы за немецкую фамилию. Из директора музея имени Пушкина Эйферт стал учетчиком совхоза имени Пушкина. Вот уж, действительно, Пушкин – наше все...
    Со второй женой, Елизаветой Сутуловой, последовавшей за ним в Казахстан, как декабристка, жил материально очень трудно. Но супруги находили средства, чтобы отправлять посылки с провизией в Астрахань для бывшей жены и дочери Владимира Александровича.
    Перемена участи наступила в 1943 году – Эйферта перевели в клуб при шахте им. Кирова художником-оформителем. В 1947 году разрешили открыть при этом клубе изостудию. Тогда обнаружился его педагогический дар. Эйферта по праву называют основателем карагандинской школы живописи. А его подаренные вдовой ученикам картины ныне хранятся в собрании Третьяковки и Кастеевки.
    – Все ученики, хоть и времена уже были другие, не то что боялись, но осторожничали говорить о нем. Первой подняла его имя искусствовед Галина Лаврентьева – она провела первую выставку в совхозе Энгельса, потому что там было много немцев. И потом потихоньку началось восстановление памяти об Эйферте, – говорит дочь карагандинского художника Людмила Андриюк. – А я, знаете, честно говоря, действовала из чистой жалости.

     

    Ориентир – звезда
    Дочь одного из великих художников Караганды – Павла Андриюка – прочла статью в газете в 2009 году. Сотрудник музея изобразительного искусства Айгуль Омарова рассказывала о судьбе Владимира Эйферта. И Людмила Павловна решила найти могилу художника. Но самостоятельные поиски на кладбище в Пришахтинске ничего не дали.
    Помогла подруга Ольга Ясинская. Она обратилась к известному краеведу Юрию Попову, ныне живущему в Санкт-Петербурге.
    Юрий Григорьевич в ответ выслал фото могилы художника, сделанное много лет назад. Уже тогда было видно, что стекло на фотографии на металлической пирамидке треснуло. Но главный ориентир поисковики увидели – звезду на верхушке. До этого думали, что там крест. Но Владимир Эйферт, как убежденный коммунист, был человеком неверующим. И все же даже по фото и примете его могилу нашли только на второй день.
    – Мы в бинокль все звезды высматривали на заброшенных могилах, а потом художник Юра Забара совсем недалеко от аллеи увидел нужную нам звезду. Разгребли бурьян и шиповник, прочли надпись: ой, как хорошо, нашли! – вспоминает общественница.
    Первые годы ученики ухаживали за могилой учителя, подновляли надпись. Так что под ржавчиной удалось разобрать и имя, и слово «художник». А к тому ржавому металлическому памятнику наклонилась другая пирамидка, только с крестом. Совсем без надписи, но было понятно: это надгробие супруги Эйферта Елизаветы.
    Тогда и началось новое большое дело для Людмилы Андриюк. Она пошла по учреждениям и организациям собирать деньги.

     

    Всем миром
    – Работа была проделана большая и очень трудная, – итожит свои труды Людмила Павловна. – Нужно было убедить, донести до сознания, чтобы люди как-то прониклись и сдали хоть какую-то сумму. Получилось. Я считаю, это редкий случай, когда всем миром собирают деньги художнику. Потому что Фогелер-то да, ему поставили памятник в Корнеевке и сделали надгробие, но Генрих Фогелер родился в Германии! Поэтому посольство Германии и взяло на себя расходы. А этот наш, саратовский, родился в Поволжье.
    В итоге удалось собрать сколько нужно – 210 тысяч на надгробие и работы по облагораживанию могилы. Общий памятник супругам получился, на взгляд активистки, благородным, без помпезности.
    Теперь предстоит напечатать книгу об этой удивительной судьбе – в издательстве «Болашақ».
    – Мы собирали воспоминания его учеников. Из числа ныне здравствующих остался Николай Жирнов, он живет в Орехово-Зуево. Скульптор Гуммель тоже часто приходил к своему учителю, сделал его посмертную маску и, наверное, увез ее с собой в Германию. Еще был Гилевский в Польше, – рассказывает о третьем этапе своих изысканий Людмила Андриюк. – Они все очень старенькие. Жирнов прислал такие замечательные воспоминания для книги:
    «Эйферт был тонким, талантливым живописцем, крупным специалистом в области искусства, честным и скромнейшим человеком. Он сохранил верность своим убеждениям, коммунистической партии и умер коммунистом. Требовал от учеников правдивости во всем и, кроме того, беспредельной честности и преданности искусству и Родине».
    Вот такой парадокс – их высылали, а они коммунистами оставались...

    • Нравится Твитнуть
    новости Battlefiel4
    портал недвижимости

    Материалы по дате (Культура)

    « Сентябрь 2019 »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
                1
    2 3 4 5 6 7 8
    9 10 11 12 13 14 15
    16 17 18 19 20 21 22
    23 24 25 26 27 28 29
    30