Хроники скорой помощи

Количество обращений в службу скорой медицинской помощи в Казахстане в 10 раз превышает показатели развитых стран. Как бороться с привычкой прибегать к вызову неотложки в любом случае и стоит ли с ней бороться, рассуждают руководители областной станции СМП.
Ольга МООС

skoraya pomow– К сожалению, у нас законодательно не прописана норма о таком злоупотреблении. В Великобритании недавно осудили на 10 месяцев тюрьмы гражданина за то, что он в течение года 1000 раз вызывал скорую. У нас многие думают, что любой и каждый вызов должен обслуживаться скорой помощью в тот период, когда мне удобно. Часть вызовов, которые мы принимаем, в других странах не считаются вызовами скорой, их обслуживает участковая служба. У нас же количество обращений в неотложку растет с каждым годом. В прошлом году по стране зафиксировали около 8 миллионов вызовов. Получается, карету скорой вызвал каждый второй житель Казахстана, – делится директор областной станции скорой медицинской помощи Зульфикар Абылкасымов. – И по Карагандинской области такая ситуация.
– Как вы это объясняете?
– Это не медицинская, а социальная проблема. Мы работаем над тем, чтобы население понимало специфику нашей службы, хотя бы то, что каждый вызов очень дорого обходится. Должна быть солидарная ответственность – если я порезал палец и вызвал неотложку, бригада может не успеть к тому, кто истекает кровью.
– Мы не стараемся уменьшить количество вызовов. Наоборот, обращаемся к тем, кто не вовремя вызывает бригаду медиков. Боли в груди, нарушение сознания, парезы, параличи приводят к инвалидности, вплоть до смертельного исхода. Мы не стараемся отгородиться от наших пациентов. Хотим успеть к тем, кто нуждается в нашей помощи, как можно быстрее, – добавляет заместитель директора Юрий Бокач.
– Есть люди, которые вызывают скорую помощь в самом крайнем случае, а есть те, кто может набирать «103» по десять раз на дню. Что делать с такими?
– В основном это хронические больные, они действительно могут вызывать скорую много раз, просто чтобы снизить артериальное давление, – объясняет Зульфикар Ерденбаевич. – Мы формируем списки таких больных и передаем в поликлиники, чтобы там обратили внимание. Значит, диспансерно не наблюдали, корректировку давления не провели.
– То есть можете воздействовать на коллег?
– Мы организационно-методический центр. Можем рекомендовать, если видим проблему. Есть ситуационный центр, через него просматриваем, как ведут вызовы, есть ли задержки. В перспективе сможем отследить, как приняли пациента в стационаре.
Сейчас идет реформа, по приказу министра введены четыре категории вызовов, мы обслуживаем три первые, экстренные. Четвертая передана в поликлиники. Это в основном больные в том состоянии, которое не несет угрозы жизни, не требует скорейшей доставки медперсонала и оказания помощи. Врачи должны прибыть к пациенту в течение часа. Это не значит, что бригада не приедет раньше: если свободна, сразу отправится на вызов.
– Наверное, не все понимают и принимают это новшество?
– Все вызовы поступают на «103», и уже наш диспетчер определяет категорию срочности. Бабушки думают, что вызвали скорую, отсюда и возмущение – мало того что ждала, еще и приехали из поликлиники.
– А если из поликлиники, то хуже?
– При поликлиниках Караганды сформированы отделения службы скорой медпомощи. Имеется диспетчер, фельдшеры и заведующий отделением – врач первой или высшей категории с опытом работы. Идем к тому, чтобы и форма была единая. То есть принцип работы тот же самый. Бригады те же самые, специалистов передали мы своих. Опыт работы, квалификация, требования к укладке медаппаратов, оборудование – те же.
– Большая ответственность на диспетчерах. У них есть образование и опыт? Как наказываете за ошибки?
– Диспетчеры – это в основном фельдшеры, которые работали на линии и имеют опыт. Есть система дисциплинарных наказаний. Специальная комиссия рассматривает все обстоятельства. С диспетчерами постоянно проводят занятия, развивают навыки работы по алгоритму. Там множество вопросов и развития ситуации –
болит сердце, как болит, где именно и т. д. Помните американские сериалы? Мама набирает «911», чтобы сообщить, что ребенок потерял сознание. В ответ множество вопросов: кто с вами рядом, на каком боку лежит ребенок, что он ел, как спал. Это вызывает раздражение, думаешь: да приезжайте быстрее! Ничего подобного. Идет детализация, бригада уже мчится на вызов, а параллельно ведется расспрос. Очень важно, как диспетчер сформулирует вызов, и хотелось бы, чтобы люди понимали это и были корректными и точными.
– Укладываетесь в нормативы?
– 90% обслуживается вовремя, есть вызовы, которые задерживаются. Норматив не соблюдается, как правило, по непреодолимым причинам, когда на 5 бригад 7–8 вызовов...
Людям стоит знать, что, если в динамике состояние больного ухудшилось, диспетчер может поменять категорию срочности. Допустим, если к температуре прибавились судороги, если потерял сознание. Мы не скажем: ждите, по нормативу положено полчаса.
– На какое время приходится пик вызовов?
– С 17 часов до часу ночи. В эпидсезон количество вызовов может вырасти в 2 раза. Бывает, наши бригады за всю смену ни разу не заезжают на станцию, все время на линии.
– Наверное, в ваших хрониках немало случаев нападения на врачей? Как часто приходится сталкиваться с пьяными, агрессивными, психически нездоровыми людьми и каковы инструкции врачам на такие случаи?
– Пьяные – такие же пациенты, а те, кто злоупотребляет алкоголем, вообще имеют хронические заболевания. Все имеют право на гарантированный объем медпомощи. Конечно, необоснованные вызовы есть и были всегда, но мы должны верить информации и соответственно реагировать, – отвечает Юрия Бокач.
– Всех буйных мы знаем, и наши врачи не приедут без полиции или психиатрической бригады, ведь мы не можем рисковать здоровьем наших работников, – добавляет Зульфикар Ерденбаевич. – Если слышим, что там драка или конфликт, без полиции не зайдем. В сентябре в Шахтинске была ситуация угрозы для здоровья персонала, гражданин получил уголовное наказание. Бросаются с ножами, топорами, укладки для лекарств выбрасывают в окно, разбивают аппаратуру, рвут электроды – все бывает. Но чаще так: заболел ребенок, а папа пьяный и агрессивный. Или, что еще обиднее, вызывают скорую по поводу боли в сердце, а потом оказывается, что пациенту срочно понадобилась кардиограмма, у него в понедельник, видите ли, комиссия. А мы несемся на всех парусах – обидно.
– А когда пациентам обидно?
– Мы открыты: можно позвонить в call-центр с любыми проблемами, старший врач круглосуточно готов подсказать, проконсультировать. Есть служба поддержки пациентов, сайт. Ведется постоянная запись – в пути, в приемном покое, мы строго следим за соблюдением этики. Оставляем на вызове информационный листок: если вам не понравилось обслуживание, звоните, жалуйтесь. Уже 2 года, как ввели систему диктофонной записи. У старшего в кармане диктофон, он обязан представиться и предупредить, что ведется запись, даже заказали вышивку «ведется аудиозапись».
Департамент общественного здоровья за 2017 год провел ряд проверок, и мы доказали необоснованность или частичную обоснованность жалобы. Не было ни одной обоснованной.
– Какие самые важные перемены отметите?
– Автоматизировали систему вызова, обновили парк – 40 автомобилей. Все наши автомобили укомплектованы GPS, и мы видим передвижение по всей области. Основную часть оборудования укомплектовали, форма у наших работников на все времена года. Есть учебный класс со спецтренажером, будем еще докупать.
У нас 37 машин, 5 подстанций. В Майкудуке строим абсолютно новую, первую типовую подстанцию на 10 бригад. Она будет отвечать всем современным требованиям. В июле –
августе должны сдать.
Коллектив значительно обновился. По приказу мы обязаны выпускать по два фельдшера на линию, один выступает в качестве наставника.
– А как с престижем?
– Сюда приходят не за престижем, а с желанием помочь людям. Здесь помощь по принципу «здесь и сейчас».

  • Нравится
  • Материалы по дате (общество)

    « Декабрь 2018 »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
              1 2
    3 4 5 6 7 8 9
    10 11 12 13 14 15 16
    17 18 19 20 21 22 23
    24 25 26 27 28 29 30
    31