Человек без паспорта

Он так и не получил этот удостоверяющий личность документ, а это означало – советская власть не разрешила вернуться в Москву известному художнику, искусствоведу и директору Государственного музея изобразительных искусств им. А. С. Пушкина.

Ольга МООС

portret11Власть решила так: в совхозе им. А. Пушкина Карагандинской области Владимир Эйферт будет сторожем, учетчиком, бухгалтером. И могила его обрела когда-то потерянное имя спустя много лет.
Пути неисповедимы
Владимир Эйферт был незаконоорожденным ребенком. Опасаясь позора, мать, простая женщина, увезла его годовалым из родного Саратова в Астрахань. Стирала, готовила еду, делала уборку в домах чужих людей. И каждую вырученную копейку тратила на образование сына. В 17 лет он окончил четырехклассное городское училище, работал маляром, подмастерьем, ретушером. Когда к художественному дару и упорству добавились знакомства с известными людьми, Эйферт стал знаменитым и успешным в молодом советском государстве. Признаный художник, искусствовед, эксперт по антиквариату в торговых представительствах Германии, Швеции, Австрии, Франции. Член Союза художников СССР.
В 1941 году его выслали из Москвы за немецкую фамилию. Из директора музея имени Пушкина Эйферт стал учетчиком совхоза имени Пушкина. Вот уж, действительно, Пушкин – наше все...
Со второй женой, Елизаветой Сутуловой, последовавшей за ним в Казахстан, как декабристка, жил материально очень трудно. Но супруги находили средства, чтобы отправлять посылки с провизией в Астрахань для бывшей жены и дочери Владимира Александровича.
Перемена участи наступила в 1943 году – Эйферта перевели в клуб при шахте им. Кирова художником-оформителем. В 1947 году разрешили открыть при этом клубе изостудию. Тогда обнаружился его педагогический дар. Эйферта по праву называют основателем карагандинской школы живописи. А его подаренные вдовой ученикам картины ныне хранятся в собрании Третьяковки и Кастеевки.
– Все ученики, хоть и времена уже были другие, не то что боялись, но осторожничали говорить о нем. Первой подняла его имя искусствовед Галина Лаврентьева – она провела первую выставку в совхозе Энгельса, потому что там было много немцев. И потом потихоньку началось восстановление памяти об Эйферте, – говорит дочь карагандинского художника Людмила Андриюк. – А я, знаете, честно говоря, действовала из чистой жалости.

 

Ориентир – звезда
Дочь одного из великих художников Караганды – Павла Андриюка – прочла статью в газете в 2009 году. Сотрудник музея изобразительного искусства Айгуль Омарова рассказывала о судьбе Владимира Эйферта. И Людмила Павловна решила найти могилу художника. Но самостоятельные поиски на кладбище в Пришахтинске ничего не дали.
Помогла подруга Ольга Ясинская. Она обратилась к известному краеведу Юрию Попову, ныне живущему в Санкт-Петербурге.
Юрий Григорьевич в ответ выслал фото могилы художника, сделанное много лет назад. Уже тогда было видно, что стекло на фотографии на металлической пирамидке треснуло. Но главный ориентир поисковики увидели – звезду на верхушке. До этого думали, что там крест. Но Владимир Эйферт, как убежденный коммунист, был человеком неверующим. И все же даже по фото и примете его могилу нашли только на второй день.
– Мы в бинокль все звезды высматривали на заброшенных могилах, а потом художник Юра Забара совсем недалеко от аллеи увидел нужную нам звезду. Разгребли бурьян и шиповник, прочли надпись: ой, как хорошо, нашли! – вспоминает общественница.
Первые годы ученики ухаживали за могилой учителя, подновляли надпись. Так что под ржавчиной удалось разобрать и имя, и слово «художник». А к тому ржавому металлическому памятнику наклонилась другая пирамидка, только с крестом. Совсем без надписи, но было понятно: это надгробие супруги Эйферта Елизаветы.
Тогда и началось новое большое дело для Людмилы Андриюк. Она пошла по учреждениям и организациям собирать деньги.

 

Всем миром
– Работа была проделана большая и очень трудная, – итожит свои труды Людмила Павловна. – Нужно было убедить, донести до сознания, чтобы люди как-то прониклись и сдали хоть какую-то сумму. Получилось. Я считаю, это редкий случай, когда всем миром собирают деньги художнику. Потому что Фогелер-то да, ему поставили памятник в Корнеевке и сделали надгробие, но Генрих Фогелер родился в Германии! Поэтому посольство Германии и взяло на себя расходы. А этот наш, саратовский, родился в Поволжье.
В итоге удалось собрать сколько нужно – 210 тысяч на надгробие и работы по облагораживанию могилы. Общий памятник супругам получился, на взгляд активистки, благородным, без помпезности.
Теперь предстоит напечатать книгу об этой удивительной судьбе – в издательстве «Болашақ».
– Мы собирали воспоминания его учеников. Из числа ныне здравствующих остался Николай Жирнов, он живет в Орехово-Зуево. Скульптор Гуммель тоже часто приходил к своему учителю, сделал его посмертную маску и, наверное, увез ее с собой в Германию. Еще был Гилевский в Польше, – рассказывает о третьем этапе своих изысканий Людмила Андриюк. – Они все очень старенькие. Жирнов прислал такие замечательные воспоминания для книги:
«Эйферт был тонким, талантливым живописцем, крупным специалистом в области искусства, честным и скромнейшим человеком. Он сохранил верность своим убеждениям, коммунистической партии и умер коммунистом. Требовал от учеников правдивости во всем и, кроме того, беспредельной честности и преданности искусству и Родине».
Вот такой парадокс – их высылали, а они коммунистами оставались...

  • Нравится
  • Материалы по дате (Культура)

    « Август 2018 »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3 4 5
    6 7 8 9 10 11 12
    13 14 15 16 17 18 19
    20 21 22 23 24 25 26
    27 28 29 30 31