Последнее причастие

В начале мая мы увидим последнюю премьеру этого сезона в театре им. К. С. Станиславского. «Вишневый сад» Чехова ставит хорошо известный карагандинцам приглашенный режиссер Станислав Васильев (Россия).

Ольга МООС

viwneviysad1Пьеса оказалась интересной и для директора театра Дуная Еспаева, и для постановщика.
– У нас Островский есть, Гоголь есть, а Чехова не было. Поговорили со Станиславом, остановились именно на «Вишневом», – объясняет Дунай Амандыкович. – Этот материал  сам по себе мне очень интересен. В каких-то моментах я там себя вижу.
Но на сцену директор не выйдет, именно в эти дни он уедет за границу со спектаклем «Гамлет» казахского театра имени Сейфуллина. Напомним, там он исполняет главную роль.
– У Чехова две пьесы настолько актуальны сейчас – «Дядя Ваня» и «Вишневый сад», – говорит Станислав Васильев. – Сегодня, как мне кажется, тема «Вишневого сада» громко раздается, звенит для Казахстана, для России и провинции вообще. Только в Москве три театра поставили эту пьесу в сезоне. Я ставлю ее впервые в жизни, мне интересно поучиться у Чехова. Это материал, с которым можно расти, работать.
Станислав Анатольевич считает пьесу простой и сложной одновременно. На самом деле там ничего не происходит. Ружье не стреляет. Приезд, вечеринка и отъезд – вот вам и все коллизии сюжета. Но это происходит в ожидании какого-то решения. Причем главные заинтересованные лица ничего не предпринимают, кто-то должен решить все за них. И это, наверное, актуально для большинства людей, рожденных в СССР.
– Складывается ощущение, что они все знают и предвидят, чувствуют, что не могут удержать эту историю, это прошлое. Есть и такие, кто устремлен вперед и не думает о прошлом. А есть такие, кто находится здесь и сейчас, – продолжает постановщик. – На острие этого топора все и происходит. В пьесе много самоиронии, мы понимаем, что ирония направлена не на партнеров, а на себя. Нет конфликта между персонажами, есть конфликт между собой и своим прошлым или своим будущим.
Станислав Васильев видит историю любви в этом саду. «Что такое любовь для них? Любовь к ближнему, женщине, матери. Или отсутствие любви – тоже большая проблема», – считает он. Любовь Андреевна Раневская и есть воплощение любви в пьесе, все решается через нее. Ее привозит в усадьбу 17-летняя дочь Аня, по мнению режиссера, самая взрослая, трезвомыслящая и рациональная в семействе. Причем привозит мать из Парижа, вырывая из декадансного бомонда начала прошлого века. Раневская не хочет возвращаться в те места, где погиб ее сын. Но возвращается, чтобы окончательно уйти. Ее держит только вишневый сад, и все понимают, что он будет продан.
Все ослеплены любовью. Лопахин загорелся ею в пятнадцать лет, когда Раневская утирала ему кровь: «держись, мужичок». Это была любовь, скорее, как к матери. Но прошло пять лет, и изменилось отношение: любовь к женщине. Но ответить на чувство Любовь Андреевна не может. Она любит жертвенной любовью того, кто ее бросил, кто шлет ей каждый день телеграммы из Парижа.
– Там история любви Пети Трофимова, он теоретик, он все время говорит, многие увидели в этом образе Ленина, – раскрывает замысел режиссер. – Здесь тоже связь с Раневской, мне кажется, там тоже есть любовь со стороны Пети. Пока мы идем на ощупь в темной комнате, но история такая потихоньку складывается.
Она актуальна потому, что вокруг происходит расслоение общества, расстояние между богатыми и бедными стремительно растет. Станислава Анатольевича волнует проблема земли. Если Лопахин больше ста лет назад решил ее – разобьем сад на участки и отдадим под дачи, то в наши дни земля не нужна никому.
– Поля брошены, обрастают березняками. На земле работать никто не хочет, полно дешевого импорта, повсюду стоит звенящая тишина, – говорит постановщик.
К слову, станиславцы высадят и свой сад – несколько вишен, посвященных памяти великих актеров, служивших в этом театре.
В пьесе вырисовывается и проблема гордыни. Лопахин готов все бросить к ногам Раневской, но она не хочет просить. Что можно купить за деньги? Все, кроме любви.
В роли Любови Раневской мы увидим Галину Турчину. Гаева исполнит Александр Кашуро, за роль Лопахина борются Алексей Браилко и Павел Авдюков. Аня – Анна Суханова, Варя – Нина Круцевич, Яша – Андрей Белавин, Петя Трофимов – Антон Звонов.
– На Фирса у нас пока два кандидата – Ирина Городкова и Иван Немцев, – удивляет режиссер. – Последнюю свою пьесу Чехов писал, лежа в кровати. Он умирал. Книппер-Чехова и все вокруг боялись, что он умрет, не успев дописать «Вишневый сад». Но он написал в 1903 году, в 1904-м поставили, и Чехов умер... Доктору Чехову его коллега дал шампанского. Была такая традиция – последнее причастие: когда один врач умирает, другой дает ему шампанского. Такие профессиональные отношения. Чехов повернулся на бок и сказал: «Теперь можно умереть».
Мне кажется, весь «Вишневый сад» – как последнее причастие, и мы пытаемся выстроить именно так. Фирс – дух этого дома, самого Чехова, он собирает все в одну кучу и остается до последнего. После третьего действия про него забыли. Может быть, он уже умер? Может быть, это действительно дух?
«Я пытаюсь сделать так, чтобы актеры не играли. Им очень хочется показать все свое мастерство, а здесь это не нужно», – делится Станислав Васильев.
Театр имени Станиславского уже на нескольких фестивалях отмечен как отлично поющий. И в «Вишневом саде» нас ждет сюрприз – постановка в постановке. У Чехова в пьесе в день аукциона устраивают бал, и начальник станции читает поэму «Грешница». Станислав Васильев увидел здесь возможность сыграть маленький спектакль, с пением и музыкантами.

  • Нравится
  • Материалы по дате (Культура)

    « Май 2018 »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4 5 6
    7 8 9 10 11 12 13
    14 15 16 17 18 19 20
    21 22 23 24 25 26 27
    28 29 30 31