Город и планы

Агитационный фильм про Большую Михайловку – зеленый оазис среди скучной степи, где всюду растут тополя, где пруд с лебедями, а по ночам разливается гармошка, в областном архиве не сохранился. Это кино крутили по всей стране, созывая молодежь на строительство Третьей угольной кочегарки. Но в архиве есть немало интересных документов
о первых годах Караганды.
Ольга МООС

staraya karaganda1– Что же на самом деле видели те, кто в добровольном и принудительном порядке приезжал на «стройку века»?
– Три небольшие затопленные шахты, взорванные англичанами, да три кирпичных одноэтажных дома, построенных для администрации. И несколько саманных бараков для шахтеров в первом рабочем поселке, возникшем в 1857 году в районе шахты №1, – отвечает Ольга Беркун, руководитель отдела использования, публикации документов и научно-справочного аппарата госархива области. – Трудности усугублялись еще и невозможностью доставки строительных материалов. Только осенью 1930 года начали строить временные жилища – полуземлянки, бараки. Массовое возведение капитальных кирпичных зданий началось в 1933–1935 годах с момента запуска кирпичных заводов. За первые два года жилищный фонд города увеличился в 57 раз и составил на май 1932 года 227,8 тыс. кв. км.
В 1934–1935 годах по инициативе рабочих Карагандинской электростанции начало развиваться индивидуальное жилищное строительство. На его нужды отпускались лесоматериалы, гвозди, кирпич, оконное стекло, предоставляли транспорт, выдавали кредиты. И к концу 30-х годов прошлого века шахтерские поселения, разрастаясь по мере строительства новых шахт, начали сливаться между собой в единое бессистемное жилое образование, получившее в народе название Копай-город.
Поначалу управленческими функциями обладал трест «Карагандауголь», только с 1932 года у руля встал горисполком. Первые его постановления были об организации санитарной очистки города, капитальных туалетах, водопроводе, канализации. И отведении мест под захоронения людей. Ранее они возникали стихийно.

 

Часы Игоря Лободы
Телевизионщик, в прошлом преподаватель на отделении журналистики КарГУ Наталья Таланина сейчас пишет книгу о самых ранних годах Караганды. Наверное, первая мысль о ней родилась в обычном объявлении 45-го маршрута: «Следующая остановка «Двадцатая шахта».
– В 45-м маршруте объявляют то, чего давно нет – шахтных строений, поселка. Вокруг только заросли и бежит в выбоинах асфальтированная дорожка. В этом есть что-то мистическое, – признается Наталья Сергеевна.
– Где-то здесь была улица Капитальная. Двухквартирные саманные дома японцы построили в сорок шестом. Каждая квартира была с государственной мебелью и участком. Жило в основном начальство: Герой Социалистического труда Гридин, напротив – прокурор Шахтинского района, рядом семья Игоря Ивановича Лободы. Того самого, с шахты 20-22. В шестидесятом он переехал в город, в Дворцовый проезд. Теперь эта улица называется именем Игоря Лободы.
...Трагедия случилась в шестьдесят пятом. На Капитальной все соседи плакали – погиб Игорь Иванович. Часы настольные из его квартиры остались, старомодные, в дереве. Они стояли в квартире моей подруги Тамары Углановой, ушедшей из жизни в прошлом году. Тамара хотела связаться с родственниками Игоря Лободы. После его гибели семья уехала в Минск.
– Какие черты быта на Капитальной еще поразили вас?
– На Капитальной вообще все было натуральное: столы, сундуки, зеркала. Многие привозили с собой в Караганду. Жены начальников не работали. Вышивали гладью портьеры. Занимались домашним хозяйством. Естественно, тоже натуральным: куры, коровы, поросята. Их резали к Новому году. А так, часто варили холодец, делали домашнюю колбасу.
До холодильников было еще далеко. Все припасы – молоко, масло, сметану – держали в холодных погребах. Всем полагалось иметь мешок муки, манки… Хотя и время было послевоенное, но отоваривали хорошо. Даже в другие города посылки шли.
В 50–52 годах поэтапно вводили Дворец культуры горняков. Первый спектакль был «Лебединое озеро» в постановке Большого театра из Москвы. Семьи Лупачей и Лошаковых с 20-й шахты поехали на спектакль (все-таки 5–6 километров) на повозке с лошадью. Машин ни у кого не было, даже у начальства. Повозка была на четырех человек, на два дома. А доехав до треста «Ленинуголь», Антонина Андреевна Лошакова увидела, что она, одетая в длинное нарядное платье, обута в домашние тапочки. Пришлось возвращаться, но на спектакль они не опоздали.

 

Вечные планы
Обратимся к еще одному интересному документу архива. Это отчет экспедиции Ленинградского проектного института «Стандартгорпроект». В конце 1931 года архитекторы, экономисты, геодезисты прибыли в Караганду. Они провели обследование местности и вот как видели будущее города:
«Соцгордок должен быть по своему размеру пропорционален Карагандинскому угольному участку. Между угольной и жилой зонами предусматриваются зеленые насаждения. Задача зеленой зоны заключается в изоляции города от промышленной зоны и защите его от пыли, грязи, копоти.
Город состоит из ряда отдельных кварталов, от 6 до 12 тысяч жителей в каждом. Квартал представляет собой законченное целое со своими клубом, кинотеатром, спортивной площадкой, универмагом, прачечной, баней, школой, детсадом, яслями, столовыми и т. д. Административный центр представлен почтой, телеграфом, горсоветом, гостиницами и т. д. Отдельным блоком создается культурный центр: Дворец культуры, клуб, библиотека, звуковое кино, выставочные павильоны и т. д. Парк культуры и отдыха – это спортивный центр с зимним бассейном, выставочный участок, зеленые насаждения.
Вокзал располагать не в центре города. При ориентации домов учитывать возможность их наилучшего освещения, проветривания, изоляции. Дома с учетом ветра располагать между севером и югом и направлением ветров. Дома строить так, чтобы фронтальная сторона была перпендикулярна, а торцовая сторона параллельна улице, благодаря чему будет изоляция жилья от уличного шума. Все квартиры равноценны, выходящие во дворы, а не на проезжие улицы».
Возводить жилую зону предлагалось не менее чем в 3 км от угольных пластов, учитывая шахтную выработку и последующую осадку. Плотность населения – 200 тысяч.
Интересно, что именно такая плотность заложена и в последнем генплане Караганды.  С самого начала у города было пять планировочных районов. Каждый из них выполнял определенные функции, отличался внешним видом и имел самостоятельные перспективы развития. Угольный район – Старый город и окружавшие его поселки; железнодорожный район в северо-восточной части города; центральный административно-культурный район (Новый город и Большая Михайловка); район открытых разработок в юго-восточной части с буроугольными разрезами и кирпичными заводами; пригородный сельскохозяйственный район в западной части Караганды со старыми селениями – Дубовкой, Новоузенкой, Волынкой и др.
Эти районы легко увидеть и теперь даже не специалистам, за вычетом Старого города.
В новый генплан заложена идея полицентричного развития Караганды, где Майкудук – крупный промышленный центр, Пришахтинск выгодно расположен вдоль транзитного коридора в северном направлении, здесь целесообразны малые промышленные предприятия. Сортировка планируется как центр обслуживания железнодорожного транспорта, Федоровка – перспективная база отдыха вокруг водохранилища, Новый город – исторический центр, а Юго-Восток – центр области.
Между районами – рекреационные, спортивные зоны, места отдыха. Сейчас стремятся пустить природу в город, и во многих европейских городах намечаются крупные вкрапления лесопарковых зон в центрах, при этом новостройки малоэтажные.
Так что, выходит, идеи первых планировщиков Караганды ничуть не уступают современной Европе. Вот только пруда с лебедями у нас нет до сих пор.

  • Нравится
  • Материалы по дате (городская жизнь)

    « Февраль 2018 »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          1 2 3 4
    5 6 7 8 9 10 11
    12 13 14 15 16 17 18
    19 20 21 22 23 24 25
    26 27 28